О, Господи мой милостивый,

сегодня, на исходе дня, со мной случилось нечто ужасное, немыслимое и в то же время странно завораживающее. Мне довелось стать свидетельницей признания Родиона Романовича, и сердце моё замерло в ужасе: это он, именно он убил бедную Лизавету и старуху-процентщицу! Боженька, я не могла в это поверить! Не он. Не мог он так бесчеловечно, безжалостно поступить после всех его благих дел.

Но его слова – они всё ещё звенят в моих ушах, словно отдаваясь страшным эхом. Он говорил сбивчиво, хаотично, словно сам не понимал до конца, что говорит. Какие-то «вши» и «твари дрожащие», власть, которую «не каждый сможет поднять, наклонившись». Его глаза… Они были затуманены, но в то же время горели каким-то внутренним пламенем – словно он осознавал смысл своих слов в тот самый миг, когда произносил их.

Он походил на безумца, но не на того, кто потерял всякое чувство и готов повторить содеянное, а на человека, обезумевшего от собственного горя. Я видела, как в душе он рыдает, он умоляет прекратить эти мучения, что пришли к нему после убийства, и моё сердце обливалось кровью, наблюдая за ним.

И я, Отец Небесный, не могу оставить его одного в этой страшной тьме. Пусть же хватит у меня сил поддержать его, молиться за него, помочь ему покаяться, помочь ему страдать и через страдание найти прощение.