Раздался стук в дверь.

Я испугался. Я сидел на полу в маленькой комнате. Было темно. Только одна лампа светила слабо в углу. В комнате было тихо, слышно было только моё дыхание. Я один. Я последний человек на Земле.

Стук в дверь был настоящий. Я слышал его ещё раз. Тихо-тихо, но точно стучали. Я долго сидел и думал. Открывать или нет? Может, это ветер? Может, это животное? Но сердце говорило мне: там кто-то есть. Я встал и медленно подошёл к двери. Рука дрожала. Я дотронулся до ручки. Сделал глубокий вдох и дёрнул дверь. На пороге стоял мальчик. Он был худой. На нём была старая грязная куртка. В руках он держал пакет.

Он посмотрел на меня большими глазами и сказал:

— Привет.

Я долго молчал. Я не верил. Я думал, что людей больше нет.

— Ты один? — спросил он тихо.

Я кивнул. Потом еле слышно сказал:

— Да.

— Я тоже, — сказал мальчик.

Он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Меня зовут Дима, — сказал он. — А тебя?

— Лёша, — ответил я.

Мы сели на пол. Дима достал из пакета яблоко и протянул мне. Я взял яблоко. Оно было настоящее! Свежее! Я давно не ел свежих фруктов. Мы ели молча. Я всё смотрел на Диму. Он был настоящий. Он не был сном.

Потом мы говорили. Дима рассказал свою историю. Его родители тоже ушли. Сказали ему ждать. Но они не вернулись. Он долго жил один. В подвале школы. Потом решил искать других людей. И нашёл меня. Мы были рады. Очень рады. Даже если не говорили это вслух. Когда стемнело, мы легли спать на старом диване. Под одним одеялом, потому что было холодно. Я слушал, как Дима дышит. И мне было спокойно.

Прошло несколько дней. Мы решили искать лучшее место для жизни. Нашли старую школу. Она стояла целая. Никто её не разрушил. Мы выбрали большую классную комнату на втором этаже. Там было тепло и светло. На полу стояли парты, валялись книжки, игрушки. Мы обустроили класс как дом. Принесли туда всё, что нашли нужного: одеяла, еду, воду.

Днём мы читали книги. Я учил Диму читать лучше. Он плохо читал. А Дима учил меня делать ловушки для животных. Он был умный. Иногда мы выходили на улицу. Играли в прятки среди старых деревьев. Или искали в магазинах еду и воду. Ночью мы разжигали костёр на школьном дворе. Сидели у огня. Говорили о жизни. Я часто смотрел на звёзды и думал: «Может, где-то ещё есть люди? Может, мы не одни?» Дима тоже так думал. Однажды мы нашли в школе старый глобус. Мы поставили его на парту и смотрели.

— Где мы? — спросил Дима.

Я показал пальцем. На большом зелёном материке.

— А там? — спросил он и ткнул в другую сторону.

— Там раньше были другие страны, — сказал я. — Может быть, там кто-то есть.

Шли недели. Мы росли. Мы стали сильнее. Смелее. Мы знали: даже если мы последние дети на Земле, мы не будем сдаваться. Мы будем жить. Будем искать других. Будем строить. Однажды утром, когда солнце залило наш класс тёплым светом, я посмотрел на Диму и сказал:

— Мы не одни. Я чувствую это.

Дима улыбнулся. И я знал: впереди — жизнь. На следующий день мы решили выйти за пределы школы. Мы взяли рюкзаки. Положили туда воду, немного еды и фонарики. Снаружи было солнечно, но холодно. Ветер гнал листья по пустым улицам. Мы шли медленно. Смотрели по сторонам. Везде были пустые дома. Разбитые окна. Машины стояли посреди дороги, как игрушки, забытые детьми.

— Здесь когда-то жили люди, — сказал я.

— Да, — тихо ответил Дима.

Иногда мы заглядывали в дома. В одном доме мы нашли коробку с книжками. В другом — старые велосипеды.

Мы радовались как дети. Мы взяли один велосипед и починили его. Теперь у нас был транспорт! Дима катался по двору, смеялся и кричал:

— Смотри, я летаю!

Я смеялся тоже. Было весело, как раньше. До Тишины. Через несколько дней мы нашли старую библиотеку. Мы зажгли фонарик и пошли между полками.

— Здесь целый мир, — сказал Дима.

— Да, мир слов, — ответил я.

Мы выбрали несколько книг. Сказки, приключения, рассказы о космосе. Вечером в школе мы читали вслух. По очереди. Иногда я смеялся так сильно, что живот болел. Иногда Дима читал страшные истории, и тогда мы прижимались друг к другу, чтобы не бояться. Однажды, когда мы сидели у костра, Дима вдруг спросил:

— А что, если взрослые вернутся?

Я подумал.

— Тогда мы расскажем им, как мы выжили, — сказал я. — И они будут нами гордиться.

Дима улыбнулся. Но в его глазах я увидел страх. Он боялся, что взрослые не вернутся никогда. Я тоже. Но я не сказал это вслух.

Иногда шли дожди. Мы сидели в классе, смотрели в окно и слушали, как капли стучат по стеклу. Было грустно. Но мы знали: вместе мы сильные. Вместе мы справимся. Зимой стало очень холодно. Мы нашли старую печку в школе. Собрали дрова во дворе и начали топить. Мы лепили снеговиков. Бросали друг в друга снежки. Мы сделали из снега крепость.

— Это наша крепость, — сказал Дима. — Никто её не возьмёт!

И я засмеялся. Иногда я писал в тетрадке. Я писал всё, что мы делали. Я писал про школу, про Диму, про звёзды, про наш огонь. Я хотел, чтобы кто-нибудь потом узнал о нас. О том, как два мальчика не сдались. О том, как они построили свой маленький мир. Однажды весной мы нашли ещё одного человека. Это была девочка. Её звали Катя. Она сидела на ступеньках старого магазина. Была очень худая и грязная.

Когда она увидела нас, она сначала испугалась. Но мы подошли медленно, без крика. Дима протянул ей яблоко. Катя взяла его, начала есть и заплакала. Катя рассказала, что она тоже жила одна.  Что её родители ушли, как наши. Что она долго бродила одна по городу. Теперь нас стало трое. И школа стала ещё веселее. Мы научили Катю читать лучше. Она учила нас готовить еду на костре. Мы вместе играли, строили домики из старых парт. Мы стали семьёй. Настоящей. Иногда мы все вместе сидели у костра. Смотрели на звёзды. И мечтали.

— Когда-нибудь мы найдём ещё детей, — сказала Катя.

— И построим новый город, — добавил Дима.

— Город детей, — сказал я.

И мы все трое засмеялись. Теперь я не боялся. Потому что мы были вместе. И у нас была надежда.