Последний человек на Земле сидел в комнате в полном одиночестве. Раздался стук в дверь…

Игорь вздрогнул так сильно, что локтем задел чашку с давно остывшим кофе. Липкая лужа медленно растекалась по столу, но он даже не обратил на это внимания. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла, оставляя вмятины на потрёпанной обивке.

«Не может быть», — прошептал он, и от этого простого звука собственного голоса по телу побежали мурашки. Он ведь точно помнил, обходил каждый квартал, каждый подъезд в городе, только эхо его шагов, да редкие стаи бродячих собак, ставших неожиданно смелыми в отсутствие людей.

Стук повторился. Три чётких удара, будто кто-то специально выдерживал паузу между ними. Игорь почувствовал, как во рту пересохло, а сердце начало колотиться так сильно, что, казалось, его слышно через грудную клетку.

Когда он наконец подошёл к двери, его ладонь дрожала так, что пришлось дважды браться за ручку.

— Ес… если это шутка, — голос сорвался на полуслове, — то очень несмешная.

Ответом снова стал стук, только теперь он звучал как-то… металлически? Будто стучали не костяшками пальцев, а чем-то другим.

Распахнув дверь, Игорь застыл: в коридоре стояли Они.

Их тела были слишком длинными и гибкими, как будто у них было лишнее колено. Кожа отливала синеватым, как у давно умершего, а глаза… Господи, эти глаза! Огромные, как у совы, но без белка и зрачка, просто чёрные дыры, втягивающие в себя свет.

— Уб… убирайтесь! — Игорь отступил, споткнувшись о порог.

Одно из существ подняло руку (слишком много суставов, слишком длинные пальцы) и указало в сторону кухни. Там, на столе, стояла его любимая кружка с потрескавшейся эмалью, подарок от бывшей жены, если память не изменяет.

— Чего вы от меня хотите? — Игорь сглотнул ком в горле. — Я же последний, понимаете? Последний!

Внезапно воздух наполнился ослепляющим светом, он проникал даже сквозь закрытые веки, оставляя на сетчатке кроваво-красные пятна. Когда зрение вернулось, Игорь обнаружил себя сидящим за кухонным столом, а пришельцы… Они ели его печенье! Один аккуратно отламывал кусочки и подносил к тому месту, где должен был быть рот.

— Вы серьёзно? — неожиданно вырвалось у Игоря. — Врываетесь в мой дом, пугаете до усрачки, а теперь ещё и печеньки мои жрёте?

Существо повернуло голову (движение было слишком плавным, слишком неестественным).

— Мы не враги, — голос звучал так, будто возникал сразу внутри черепа. — Нам нужна ваша помощь.

— Какая ещё помощь? — Игорь нервно провёл рукой по лицу. — Я даже как следует зубы чистить забыл, какая от меня помощь?

— Вода, — просто сказало существо. — Мы теряем её.

Игорь фыркнул, всё это казалось настолько абсурдным, что даже страх начал отступать.

— Да вы что, — он махнул рукой. — У нас её полно. Берите хоть всю Волгу, мне не жалко.

— Не воду, — поправилось существо. — Знания о ней. Как её беречь. Как её ценить.

Игорь задумался, он вспомнил, как ещё год назад ругал соседа за подтекающий кран. Как сам мыл машину, пуская шланг часами. Как…

— Ладно, — вздохнул он. — Только давайте без этих ваших светошоу, а? И печенье оставьте — оно мне на неделю вперёд.

Час спустя Игорь жестикулировал, объясняя всё, что знал о водоочистке, конденсации, даже о старых колодцах из детства в деревне. Пришельцы слушали с пугающей внимательностью, иногда переспрашивая странные детали, вроде «как именно капает вода из крана».

Когда они уходили (просто растворились в воздухе, оставив после себя лёгкий запах озона), на столе осталась лишь записка с непонятными значками и… капля воды, которая странным образом не испарялась.

Утром Игорь вышел на балкон, впервые за многие месяцы он действительно разглядывал облака. Тяжёлые, налитые влагой. Где-то там, среди звёзд, теперь есть те, кто тоже знает: даже простая капля может быть целой вселенной.