Конкурсная работа 2024

Катя Белянская, гимназия, первый курс

В романе «Герой нашего времени», по словам самого Лермонтова, написан «портрет, составленный из пороков нашего поколения». Читая роман, я задавала себе вопрос: зачем герой романа так поступает, какую преследует цель? У меня было странное ощущение, непонимание и неприятие его жизненной позиции, пока сам Печорин не назвал себя «нравственным калекой» и не обвинил в этом общество: «читая на моём лице признаки дурных свойств, которых не было; но предполагали – и они родились». Похожие эмоции вызвал у меня и Онегин. Мне было сложно понять, как в самом начале жизни можно успеть сделаться таким циничным, жёстким человеком, как он.

Зачем же Пушкин создаёт Онегина, совершенно разочаровавшегося в жизни, утомлённого ею, саркастичного, и противопоставляет его Ленскому, мечтательному, но ординарному поэту? Почему на пути невинной, внечатлительной, почти пугливый Тани попадается опытный мужчина, который пренебрегает ею, хотя всё могло бы закончиться и гораздо хуже?

Наверное, именно в противопоставлении героев больше всего проявляется проблема различения добра и зла. Или когда Пушкин разрешает себе рассуждать, какая бы судьба могла ждать Ленского, и что, возможно, его ранняя смерть не такая уж плохая альтернатива возможному бессмысленному существованию. А если бы даже Онегин женился на Татьяне, как бы сложилась их совместная жизнь, смог бы он оценить её любовь и остаться ей верен, составить её счастье? Хватит ли у нас сил стремиться к истинным чувствам? Я бы не хотела оказаться на месте Тани, даже устроившей свою жизнь, и не стала бы жертвовать собой из-за одного недостойного и не желающего меня мужчины.

У Лермонтова в сюжете с княжной Мери похожая ситуация – она разрешает себе влюбиться в Печорина, человека, который «всегда приобретал над волей и сердцем любимой женщины непобедимую власть». Но самое лучшее в романе, по-моему, – это мысли героя про постоянство отношений: «секрет только в невозможности достигнуть цели»; о зависти: «скверное, но непобедимое чувство, которое заставляет вас уничтожать сладкие заблуждения ближнего».

Вместо любви он чувствует «ненасытную жадность, поглощающую всё»; вместо симпатии и сострадания он рассматривает «страдания и радости других как пищу, поддерживающую свои душевные силы»; а первейшее удовольствие видит в том, чтобы «подчинять моей воле всё, что меня окружает». Но в какой-то момент я начала испытывать жалость и почти сочувствие к главному герою, особенно, когда я прочла, как он задаёт себе вопросы о жизненных ценностях: «Зачем я жил? Для какой цели я родился? Неужели моё единственное назначение на земле – разрушать чужие надежды?»

И, кажется, у Лермонтова есть ответ. «Моя любовь никому не принесла счастье, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил». Также на вопрос «неужели зло так привлекательно?» даётся ответ, что собственные страдания порождают «удовольствие мучить другого» и таким образом способствуют его распространению. Если мы хотим жить в лучшем мире, там, где не нужно выбирать между свободой или истиной, милосердием или справедливостью, мы должны стараться не сделаться Онегиными и Печориными.

Поэтому полезно знать, что такие люди с такими качествами существуют сегодня тоже. Русская классика как раз и учит нас распознавать их и держаться от них подальше.