Конкурсная работа 2024

Никита Фомочкин, гимназия, второй курс

Поздняя ночь, солнце уже давно отступило за горизонт и в ближайшее время не собирается возвращаться, передавая мнимую эстафету Луне и звёздному небу. Но несмотря на отсутствие солнечного света, жизнь лесных жителей, в частности полевых, не останавливается. Маленькие полевые мышки, суслики и прочие полевые обитатели продолжали существовать. Единственное, что нарушало эту тишину, — это постепенно нарастающий гул, идущий со стороны леса. Спустя пару секунд из лесной чащи начал проявляться яркий свет. Шум нарастал, и уже через секунду из леса выехал поезд, издавая невероятный шум и распугивая местных обитателей.

Обычный пассажирский поезд, весьма старый на вид. Обычно в это время суток в подобных поездах очень мало людей, что, в принципе, логично.

В одном из вагонов этого самого поезда сидел ничем не примечательный парень. Обыкновенная тёмно-синяя толстовка с капюшоном, тёмно-серые штаны карго и небольшой походный рюкзак на соседнем сиденье. Этого самого парня зовут Артём Персунов.

Артём не выделялся какими-то уникальными чертами лица или характера, единственное, что в нём было интересного, так это его качество: «трудолюбивый». Обыкновенные черные волосы, серые глаза и скучающие лицо. На вид 20-22 года. Такие люди сплошь и рядом, и нет ничего удивительного в его присутствии в поезде. Но кое-что странно. Зачем такому заурядному человеку ехать куда-то в глушь посреди ночи?

Артём и сам не до конца понимал, зачем он это делает. Зачем ему делать что-то столь несвойственное ему и банально нелогичное? Он мог ещё долго размышлять над этим в попытке убедить самого себя в адекватности своих поступков, но внезапно из старого покарёженного динамика раздался искажённый голос.

— Следующая станция «Село Брусничное». После этих слов Артём встал со своего насиженного места и, захватив свой рюкзак, направился в сторону выхода. Поезд постепенно замедлялся, а навязчивые мысли в голове Артёма начали звучать громче и чётче.

— Зачем я это делаю?

— Может, не стоит?

— Ещё успею.

— Наверное, в следующий раз.

— Оно того не стоит.

Из раздумий Артёма вывел звук раскрывающихся дверей. Двери открылись с противным скрипом, свидетельствуя о плачевном состоянии всего поезда. К сожалению, сейчас Артёму было явно не до подобных раздумий. Поезд прибыл, распахнул двери, открывая вид на пустой перрон небольшой станции. Артём стоял ещё около секунды, прежде чем, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, сделал решительный шаг вперёд.

Артём уже стоял на перроне и, не оборачиваясь, ждал отправления поезда. Спустя несколько секунд, а по ощущению несколько часов, двери за его спиной закрылись с тем же противным скрипом. Поезд тронулся и начал удаляться через ночные поля и леса, не заботясь ни о ком и ни о чём.

Наконец, обернувшись, Артём посмотрел на удаляющийся поезд. На его лице появилась то ли азартная, то ли нервозная улыбка.

— Что же, теперь пути назад нет. Так, где тут выход?

Спустя пару минут, пройдя сквозь старый вокзал, на котором и так не часто видишь людей, а ночью тем более, Артём добрался до выхода и оказался на улице. Отсюда открывался, может, и не прекрасный, но весьма хороший вид. Огромное поле с изредка встречающимися пролесками доходило до самого горизонта. Где-то вдалеке виднелись огни: фонарные столбы, проезжающие машины, отдалённые деревни. Но больше всего выделялась гора, нет, не так: Гора!

Высокая Гора сильно контрастировала с пустым пространством вокруг. Казалось, будто кто-то просто сбросил эту гору сюда, не задумываясь о том, как это будет выглядеть. Но, несмотря на выше мной описанное, всё выглядело вполне гармонично, как будто так и должно было быть.

Поразмыслив ещё минуту, Артём, осознав бесполезность этих размышлений, двинулся вперёд, в сторону горы. Добраться было относительно легко, несмотря на позднее время и не самое лучшее освещение. В регионах, удалённых от городов, не так строго следят за освещением, нужно пройти всего лишь чуть меньше километра вдоль дороги, а потом свернуть на просёлочную дорогу прямо к горе. Каких-либо хищных животных можно было не бояться, они здесь банально не водятся. Самое страшное, что тут может случиться, так это встреча с белкой, чей день не удался и она решится отыграться на вас.

По дороге не было ничего сверхъестественного. Шум природы изредка прерывался звуками проезжающих машин.

***

Интересно, куда посреди ночи едут эти машины? Обычно в это время все ложатся спать, чтобы набраться сил перед очередным рабочим днём. Хотя, если посмотреть на себя, то я на их фоне выгляжу ещё страннее.

Иду в одиночестве посреди ночи, неизвестно куда, неизвестно зачем. Зачем я это делаю? Хотя вопрос это риторический. Я знаю, зачем. Просто ответ настолько глупый и нелогичный, что легче притвориться, будто я не знаю.

Когда мне было примерно 11 лет, мы с моим папой отправились в небольшой поход. Хотя это немного преувеличенно, учитывая, что папа просто схватил меня в охапку и, взяв провиант и прочее походное «барахло», загрузил в машину. Я даже не успел понять, что случилось. Когда я вышел из ступора, мы уже были в машине на полпути к горе. И, как вы могли догадаться, лезли мы на эту самую Гору.

Тот день был долгим, и хотя это было давно, кое-что с того дня я запомнил очень хорошо, на всю жизнь.

— Артём, ну как? Нравится здешний вид? — спросил папа.

— Да, если бы мы не так долго сюда лезли, то вообще было бы потрясающе.

— Хех, ничего ты не понимаешь, хотя это и понятно, ты ещё не созрел, так сказать.

Отец ещё с пару минут смотрел на горизонт, мы просто стояли в тишине, которую я почему-то не хотел нарушать. Внезапно папа немного изменился в лице. Нет, даже не так. Он всё так же улыбался, но уже серьёзнее и смотрел прямо мне в глаза.

— Артём, если однажды ты столкнёшься с проблемой и не сможешь её решить, как бы ты ни старался, то попробуй посмотреть на проблему по-новому, развей голову.

— А как это связано с этой горой?

— Скажи мне, как часто ты видишь эту гору?

— Да каждый день, когда езжу в школу из окна автобуса или когда выхожу на балкон.

— Вот именно, а теперь сравни, какой вид с этой горы и из города, будто два разных мира. Если однажды захочешь «проветрить голову», то просто поднимись сюда. Я могу пообещать, это будет того стоить.

Тогда я не понял, что он хотел этим сказать. Посмотреть на проблему под новым углом – это я ещё могу понять, но лезть на гору, чтобы развеяться?! Что тогда, что сейчас, непонятно. Но при всём этом, вот он я. Стою у подножия этой самой горы.

Хех, я уже успел забыть ещё одну особенность этой горы. Что за особенность, спросите вы? Эта особенность заключается в том, что эта гора становится будто выше и больше, когда ты к ней приближаешься.

У самого подножия горы стоял небольшой то ли лагерь, то ли храм или мемориал. Если честно, я не уверен, как это конкретно называется. Во всяком случае, начиная отсюда, заканчивается какое-либо освещение и начинается подъём.

При подъёме придётся полагаться лишь на свои навыки и удачу. Хотя, думаю, в течение часа начнёт светать, и лезть будет проще. Надеюсь.

— Ну что, вперёд и с песней!!

Поначалу было относительно легко, просто идёшь вдоль горы по задолго до меня протоптанным тропинкам. Но уже спустя полчаса крутизна подьёма заметно увеличилась.

На этом склоне горы сплошь кусты и прочие заросли, так что ухватиться за что-либо весьма проблематично. Но не всё так плохо, как-никак, а я не первый, кто лезет на эту гору, и даже на такой высоте есть тропа. Хотя по факту, это больше напоминает ступеньки, нежели тропинку.

Мой подъём всё продолжался, и в какой-то момент я заметил кое-что любопытное. Чем выше я поднимался, тем тише становилось. Даже проходя по просёлочной дороге, я слышал окружающий шум: где-то пискнула мышь, стрекотали кузнечики или свистели суслики. Но здесь ничего не было слышно.

Лёгкое дуновенье ветра и полная тишина. Настолько мне не привычная тишина, она была просто оглушительной, это единственное слово, которым я могу её описать.

Я так давно не выбирался за пределы города, что банально забыл, что это такое. Тишина. Но даже так это не кажется чем-то неправильным, эта тишина естественна, и мне не хочется её нарушать. Я будто растворяюсь в ней и чувствую лишь успокоение.

Время всё идёт, а я продолжаю подниматься, и, если честно, то я заметно устал. Устал не так как обычно, нет. Я устал только физически, но не эмоционально. Не передать словами, что я сейчас чувствую, только это могу сказать.

Сейчас я действительно понимаю, что живу, а не существую.

Время идёт, и солнце тоже, хотя его ещё не видно, но горизонт уже начинает розоветь, а массивные облака, будто чувствуя это, начинают расходиться в стороны, позволяя ещё лучше разглядеть окружающее пространство, от неба до самого горизонта.

И вот солнце почти вышло из-за горизонта, знаменуя начало очередного утра, но, казалось, не для меня.

До вершины осталось совсем немного.

Ноги подкашивались, руки тряслись, спина промокла от пота, и во всём теле чувствовалась усталость. Не было сил даже, чтобы просто поднять голову, последний шаг и…

Я поднялся.

Сил практически не осталось, было такое чувство, будто сейчас упаду в обморок, хех.

Из неведомых мне сил поднимаю голову, — красиво. Вершина горы усеяна разнообразными цветами и редко растущими деревьями.

Ноги уже совсем не держат, и я просто падаю на колени. И, хотя я был уверен, что мог бы любоваться видом вершины ещё очень и очень долго, но я решил этим пренебречь, сейчас не это важно. С трудом я переваливаюсь на спину и смотрю вдаль.

Солнце вышло из-за горизонта на треть, уже светит достаточно ярко, так что всё можно было ясно видеть.

Вид действительно прекрасный, ночной сумрак отступил, небо и облака окрасились в оттенки нежно-голубого и розового цвета.

— Да, теперь я действительно понял, о чём говорил старик. Сейчас я так странно себя чувствую. Будто бы мыслям в голове стало просторнее, и они стали чище и чётче.

— Да, так и есть: будто два разных мира.