Яльмар Сёдерберг
(перевод Ивана Зеленина)

Жили-были девушка и молодой человек. Сидели они на камне у самого края мыса, который выходил в море, и волны, бурлясь, докатывали до их пяток. Сидели они тихо, каждый в своих собственных мыслях, глядя на закат.

Она думала, что хотелесь бы ей, чтобы он её поцеловал, так как тогда ей выпадет хороший случай разозлиться на него хорошенько и показать, насколько глубоко она его презирает. Она встала бы, одёрнула бы юбку, обдала бы его взглядом, преисполненным ледяного презрения, и пошла бы своей дорогой, прямо и спокойно, без излишней спешки. Но чтобы он не догадался, о чём она думает, она тихо и медленно произнесла:

-Верите ли вы, что есть жизнь после этой?

Он подумал, что будет проще поцеловать её, если он ответит утвердительно. Но он не совсем помнил, как он, возможно, высказывался на сей счёт при других обстоятельствах, и боялся нечаянно войти в противоречие с самим собой. Поэтому он пристально посмотрел ей в глаза и ответил:

-Бывают мгновения, когда мне так кажется.

Сей ответ понравился ей невероятно, и она подумала: «Волосы его, по крайней мере, мне нравятся, и лоб тоже. Жаль только, что нос некрасивый, да ещё и положения никакого – всего лишь студент, учащийся в институте. Не таким женихом вызывают зависть у подружек».

Он подумал: «Теперь я точно могу её целовать». Но ему всё равно было страшно боязно: он никогда раньше не целовал домашних девушек — а вдруг это опасно?! Отец её спал в гамаке недалеко оттуда, а он был мэром в этом городе.

Она подумала: «Может лучше просто дать ему пощёчину, когда он меня поцелует?»

И ещё она думала: «Ну что же он меня не целует? Неужто я так некрасива и неприятна?»

И она нагнулась над водой, чтобы взгянуть на отражение, но изображение размылось в плеске волн.

Она думала дальше: «Интересно, а каково это будет, когда он меня поцелует». На самом деле ее целовали лишь однажды: один лейтенант, это было после бала в гранд-отеле. Но от него разило пуншем и сигарами, хотя, конечно, ей было лестно, что он её поцеловал: он всё-таки был лейтенант,  но помимо этого этот поцелуй ничего из себя не представлял. Вообще она теперь его ненавидела, потому что после того он ей не сделал предложения и с тех пор не выражал к ней никакого интереса.

Пока они там сидели, каждый в своих размышлениях, солнце совсем закатилось и настали сумерки.

И он подумал: «Раз она сидит рядом  со мной, хотя солнце уже закатилось и настали сумерки, может оказаться, что она совсем не против того, чтобы я её поцеловал».

И он медленно обнял её за шею.

Этого она никак не ожидала. Она-то думала, что он просто возьмёт да и поцелует её, а она даст ему оплеуху и уйдёт своей дорогой, как принцесса. Теперь она не знала, как поступить: ей хотелось разозлиться на него, но и поцелуй не хотелось упускать. Поэтому она сидело смирно.

Тогда он и поцеловал её.

Ощущение было гораздо более необычным, чем она предполагала, она чувствовала, что бледнеет, тает, и она уже совсем забыла о том, что собиралась залепить пощёчину, и что он всего лишь студент, который учится в институте.

Он же подумал о фрагменте из книги «Семейная жизнь Женщины», написанной религиозным врачом, где было сказано: «Надобно остерегаться порыва открыть брачные обьятия в мгновение власти страстей». И он думал, что, должно быть, очень трудно остерегаться, когда уже один поцелуй мог сделать так много.

****

Когда взошла луна, они всё ещё сидели и целовались.

Она шепнула ему на ухо:
-Я полюбила тебя с первого взгляда.

А он ответил:
-Для меня никогда никого не было на всём белом свете, кроме тебя.

[1] «звезду не стоит вожделеть» (перевод Аркадия Равиковича), из поэмы «Утешение в Слезах», Гёте.